ОН СДЕЛАЛ ВСЕ, ЧТО МОГ, И ПОДАРИЛ НАС ПУТИНУ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ОН СДЕЛАЛ ВСЕ, ЧТО МОГ, И ПОДАРИЛ НАС ПУТИНУ

Пока весь мир готовился к встрече с грозной "проблемой 2000", Ельцин - совершенно в своем репертуаре - тайно готовил свой сюрприз всему миру. Компьютерной беды так и не случилось. Зато Ельцин 31 декабря на фоне нарядной елки добровольно и торжественно ушел в отставку. Произнес речь, величием которой прониклись даже те, кто еще вчера поносили его на чем свет. Попросил прощения за все, что сделал не так, и за все, чего не сделал. Сказал, что мы должны принадлежать другому, и мешать нашему счастью с другим он не намерен. В общем, закончил век ХХ и свой политический век красиво и щедро. К новогоднему салату оливье примешались слезы растроганных россиян.

Хотя вообще-то на вопрос "кто его, Ельцина этого, так уж особенно любил?" ответ - отрицательный. Особенно Ельцина не любил никто уже давно. Последний раз его любили миллионы году эдак в 1991. Потом любить его им стало затруднительно из-за Гайдара, потом - из-за танков, лупящих по Белому Дому, затем любви стали мешать Чечня и "груз 200", приходящий оттуда. Омрачали светлое чувство населения к Ельцину и мелочи вроде обещания лечь на рельсы, "черного вторника", девальвации, Чубайса и коробок из-под ксерокса, 38 снайперов и проч. Окончательно подорвано доброе отношение россиян к их президенту оказалось - вопреки логике и справедливости - после 17 августа 1998 года и последовавшей истерической смены одного правительства за другим. Впрочем, подрывать к тому моменту уже было мало чего: в 1996 за Ельцина голосовали, сопровождая опускаемый в урну бюллетень смачными матюками - только чтоб Зюганову не достался (как пугала работавшая тогда на всю мощь машина государственной пропаганды).

Справедливости ради следует заметить: любить Бориса Николаевича, не будучи его родственником или другом детства, чрезвычайно трудно. Лицом он обладает грубым и неприветливым, нравом крутым и тяжелым. Навыками исключительно прорабскими и обкомовскими, а статью - сугубо монаршей. Знаменитый ельцинский стиль руководства граничил с феодальным коварством, нетривиальность подходов - со вздорностью, невозмутимость - с замашками тирана.

Однако не любить Бориса Николаевича Ельцина - бесполезно. Спросите, например, японца, любит ли он цунами. Он цунами, может, и ненавидит, однако цунами все равно остается такой же неотъемлемой составной частью Страны Восходящего Солнца, как и гора Фудзи. К тому же между цунами и Ельциным, помимо несущественных различий, есть одно очень важное: цунами - разрушитель, а Ельцин - созидатель. В том смысле, что даже разрушая, он, безусловно, имел в намерениях только созидать. В меру своего понимания и в рамках конкретных исторических обстоятельств. Последние же, если задуматься, не так уж Ельцину благоволили. Во-первых, ему досталось незавидное наследство. Во-вторых, хоть самого Ельцина никто и никогда не посмел обозвать интеллектуалом, что с него строго спрашивать, если лучшим из всех окружавших его знающих людей, готовых разделять с ним бремя ответственности, был все тот же Чубайс? В-третьих, могло бы быть и хуже.

Сам Ельцин крайне редко врал - чаще заблуждался. За что, в частности, ему и прощалось в тысячу раз больше, чем его лукавому предшественнику. Широта его натуры проявлялась во всем: уж если выпить, то чтобы до "Калинки-малинки", если клясться - то уж "рельсами", если болеть - так уж не простатитом, а чтоб вскрывали грудную клетку, если уж шутить - то чтобы уж всем своим стало неудобно, а чужие чтоб и вовсе испугались. Характерна и та широта, с какой Борис Ельцин подарил нас, россиян, своему преемнику Владимиру Путину: мол, дорогие россияне, отдаю вас ему, потому что он моложе и лучше. Фундаментальная анти-демократичность эдакого ускоренного преподнесения нас Путину, может быть, видна не каждому. Но общий цинизм этой высококлассной политической комбинации очевиден и ребенку. Ребенок, кстати, может подумать, будто Ельцин - тиран и сумасброд, покушающийся на священное право осмысленного выбора граждан. Но ребенок ошибется. Потому что во взрослом мире не все так просто.

Все эти годы с упорством неофита Ельцин хранил верность трем китам "новой России" - "демократии, рынку и свободе слова" - и доказал, что готов положить за них, не то что жизнь, а самое власть. Другой вопрос, что в реальности предметы его зрелой страсти выглядели совсем не так, как идеалы. Но такое случается с каждым первым. Так что Ельцину, в соответствии с определением современного классика, можно смело присвоить звание "Тот, Кто Хотел Хорошего, Но Не Успел". Впрочем, Борис Николаевич, по счастью еще жив и полон планов.

Его дочь Татьяна Дьяченко, вопреки обыкновению, после праздников встретилась с журналистами и тепло поговорила с ними. Утверждает, что давно "не видела папу таким счастливым", как после отставки: "Папа решил для себя после парламентских выборов, что с коммунизмом в России покончено навсегда и теперь он может уйти". "Мы очень хорошо встретили Новый год. Наверное, это был самый счастливый Новый год за последние несколько лет. Я даже не ожидала, - признается Татьяна. - У папы после отставки хорошее настроение, он держится прекрасно, совершенно спокоен и успокаивает всех нас. Мама, когда год назад уходила не пенсию, намного тяжелее переживала". Теперь семья Ельциных строит планы полноценной жизни - наконец посмотреть мир как следует, а не из окна автомобиля, перепробовать за границей знаменитые заграничные блюда, а не президентскую проверенную "спецеду" ("видеть ее больше не могу", передергивается Татьяна). После поездки в Вифлеем Первый президент России займется созданием Фонда Ельцина, в котором будет работать и Татьяна Дьяченко - "стану опять помогать папе", как она выразилась, закончив паковать коробки в своем кремлевском кабинете.

Вместе с семьей Ельциных из Кремля уходит и специфический дух десятилетия, вполне романтического и отрезвляющего. Журналистам будет недоставать Ельцина. Не только потому, что утратили актуальность удобные для сатирических изощрений "работа с документами" и "крепкое рукопожатие". Но еще и потому, что Борис Николаевич Ельцин - как к нему ни относись и как ни оценивай плоды его деятельности - был самым важным, увлекательным и остросюжетным героем отечественной журналистики. А главное - он был большим. Во всех смыслах. Возможно, по ельцинскому масштабу будут еще скучать и остальные россияне.

В любом случае, так долго быть президентом этой милой страны - само по себе гражданский подвиг. /ВРЕМЯ-MN, 5 января/

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>