ОФИЦЕРЫ О СВОИХ ПРОБЛЕМАХ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ОФИЦЕРЫ О СВОИХ ПРОБЛЕМАХ

Накануне Дня защитника отечества в редакции “Вёрст” на 23-м этаже собрались офицеры: Подполковник Олег ВАСИЛЕНКО, майор Анатолий АНАНИЧ, майор Вадим ПОРЫВАЙ, майор Дмитрий ТРОШИН, капитан Сергей ВОЛОСКОВИЧ и лейтенант Александр КОТЛОВ. Все они служат в Военно-воздушных силах и приехали в Москву для участия во Всеармейском офицерском собрании. Служат они в самых разных местах России: в Калуге и Новгородской области, Самаре и Подмосковье, но проблемы у всех схожие.

О том, как им сегодня служится, какими они видят сегодняшний день и будущее Российской армии, и состоялся этот разговор.

Игорь КОВЛЕР, главный редактор “Вёрст”: — “Главный вопрос: крепка ли наша оборона?

Подполковник Олег ВАСИЛЕНКО: Если быть справедливым, в области вооружения у нас передовые позиции. Мы поддерживаем научно-производственную базу, испытательный фонд, но всё упирается в финансирование. Ведь всё это стоит громадных денег. Американцы, естественно, тратят в сотни раз больше, чем мы. Но всё равно, думаю, что при нынешней ситуации мы сейчас хотя бы увидели свет. Главное: как воздух нужна новая техника. Считается, что новый вертолет — это “К-50”, но машина, еще не успев встать на вооружение, уже устарела. Значит, нужно модернизировать то, что есть, оснастить новым оборудованием. И американцы, кстати, идут по этому же пути.

И.К.: — Значит, это вопрос технологий?

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Конечно! То, что сейчас у нас нет хорошего боевого вертолета или самолета пятого поколения, это плоды того времени, когда армия была на “заднем” плане. Сегодня другое дело: находим же деньги. Но есть и другая проблема — кадры. Приходят лейтенанты с желанием служить, но стимулов нет. Нужно, чтобы они увидели: есть улучшения.

И.К.: — Сколько получает лейтенант в ВВС?

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Если он на летной должности — около 5 тысяч, подполковник ВВС — около 9 тысяч. А должна быть разница в 9 и в 15 тысяч. Это в Москве, в Ленинградской области есть возможность заработать, а в какой-нибудь забытой Богай-Барановке?

И.К.: — Что сегодня нужно для того, чтобы ваши полки соответствовали требованиям сегодняшнего дня?

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Нужен грамотный подход к военному строительству, в том числе и к сокращению армии. Я застал сильную армию и понимаю, сколько нужно было для того, чтобы ее содержать. Ведь мы готовы были воевать со всем миром, в том числе и с Америкой. Зато все ходили в одинаковых штанах, да еще драных.

И.К.: — А переход на профессиональную армию может решить проблему?

Майор ПОРЫВАЙ: — Полностью перейти на контрактную службу у нас не получится: не хватит денег. Такое могут позволить себе богатые государства, скажем, Франция, Германия. А вообще в авиации призывников мало: на весь полк два человека. Львиную долю их получают Сухопутные войска. У нас работают высокообразованные профессионалы. Но они чистят картошку и разгружают уголь.

Майор ТРОШИН: — Есть еще одна сторона вопроса. Уровень жизни в разных местах России разный. Если взять Новосибирскую область, там люди рвутся в армию, потому что там нет работы.

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Те, кто служит в Подмосковье или рядом с большими городами, естественно, видят уровень жизни здесь, и им не хочется жить хуже. Поэтому многие и уходят из армии.

И.К.: — Предприниматели охотно берут военных?.

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Еще как! Есть фирмы, в которых работают только офицеры с высшим образованием, окончившие академию. А на периферии соблазнов таких нет. Там основная потребность — заработная плата. Есть хочется всем. Но знаете, если офицер чувствует, что он востребован, ему служить легче.

Могу сказать на примере Чечни. Там работали, несмотря на плохие бытовые условия. Я слышал только одно: наконец-то мы занимается своим делом. Выполнение боевой задачи — это самое главное.

И.К.: — Сколько у вас летных часов в месяц?

Майор ПОРЫВАЙ: — Как-то буквально за две с половиной недели мы налетали порядка 60 часов. Перебрасывали молодое пополнение из Махачкалы во Владивосток. Со мной были два молодых штурмана. Я их посадил на рабочее место, контролировал, обучал. Эти люди получили практику.

И.К.: — Сказалось ли как-то на системе нашей безопасности то, что мы закрыли несколько зарубежных локационных станций?

Майор ТРОШИН: — К сожалению, мы потеряли информацию. Раньше, допустим, с помощью этих станций мы могли наблюдать полностью воздушную обстановку. Когда ты о противнике знаешь практически всё, у него нет такого желания в открытую напасть или ударить где-то исподтишка. Но когда ты о нем не знаешь практически ничего, то у него и возможности появляются, и желания.

Подполковник ВАСИЛЕНКО: —Я думаю, что никто не будет по нам пускать крылатые ракеты, потому что не то мы государство — ядерная держава... Но тем не менее я считаю, что пройдет несколько десятилетий, и ядерное оружие как таковое не способно будет выполнить ту задачу, для которого оно предназначено. На нашей территории практически воевать не будут.

Заместитель главного редактора Наталия БАСИНА: — Всегда говорили, что в Российской армии больше генералов, чем в других армиях. Это изменилось?

Майор АНАНИЧ: —Не знаем, как в других видах Вооруженных сил. Но у нас генералов не особо-то много. Я вам хочу сказать другое: в армии очень много светлых голов. Есть личности, которые способны выстроить концепцию военного строительства. Поэтому, когда человек предельный срок выслужил и перевели его в Генеральный штаб, говорить о том, что он протирает здесь штаны, нельзя. Есть уникальные люди. Единственное, может быть, к ним не прислушиваются. Не мне судить.

Подполковник Василенко: — То, что наворочали в начале реформ, сейчас потихоньку выправляется. Видно, что сдвиги идут в лучшую сторону. Во всяком случае, командование становится вменяемым, то есть можно чего-то добиться по структуре подразделения, какие-то внести изменения. Обратили внимание на конкретные боевым подразделения: полк, бригаду. А ведь раньше никто ничего не спрашивал, мы со слезами на глазах увольняли летчиков, которые “стоят” по миллиону долларов.

И.К.: — А как вы относитесь к сегодняшним фильмам о ВВС, о летчиках, о войне, о Чечне?

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Когда хотят показать жизнь солдата, не зная ее, конечно, это всё убого выглядит.

Есть, я считаю, потрясающий фильм о войне “В августе 44-го”. Там настолько всё тонко показано. Войну ведь мы выиграли не телами, но головой. И сейчас есть специалисты — настоящие профессионалы, и самая главная задача — им не мешать. Я благодарен Путину, что во второй чеченской кампании не было ни одного приказа “стой!”, “делай так!”. Все было отдано на ответственность военных. Если ожесточенное сопротивление — ожесточенное подавление.

И.К.: — Сохраняются ли сейчас армейские традиции? Важны ли они? Ведь всё меняется, многое уходит?

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Наоборот, происходит всплеск традиций, символики. Это очень хорошо. Престиж военных, армии повышается.

И.К.: — Можно ли сейчас говорить о Великой Отечественной войне как о примере, который воспитывает офицеров, солдат.

Подполковник ВАСИЛЕНКО: — Естественно. Германия была очень сильным противником. В принципе наша армия единственная, кто с ней справился.

Майор ТРОШИН: — Сейчас очень важно правильно оценивать работу военных. Конечно, Отечественную войну забывать нельзя, но не надо забывать о тех людях, которые сейчас воюют в Чечне. Они совершают подвиги, не уступающие тем, которые были в 1941—1945-х. Сейчас важно и в материальном плане поддерживать этих людей. Может быть, опять же фильмы какие-то создавать. Я всегда любил смотреть военные программы по телевизору. Но иногда они производят такое удручающее впечатление, что настроение портится. Для армии нужна поддержка. Мы и так знаем все свои негативы.

И.К.: — Последний вопрос. А о чём сегодня говорят на офицерских кухнях?.

Подполковник Василенко: — Я думаю, то же самое, что и все говорят. Политические вопросы не обсуждаем: болезненно и бесполезно. Семейные проблемы — да, потому что семью видим мало. Служба!/Версты, 26 февраля /

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>