Трудно найти сегодня в мире более злободневное и волнующее социальное явление, чем терроризм. И хотя ежедневно в средствах массовой информации появляется множество сообщений, мнений, подборок и исследований, посвященных этой угрозе, до сих пор мало кто может претендовать на абсолютное знание природы террористической деятельности.
Понятно, что терроризм вызывается комплексом факторов. Будущие экстремисты вступают на этот путь под влиянием общества, семьи и средств массовой информации. В наибольшей степени на них влияют модные в данной среде идеи. Каждый террорист уверен, что именно его действия в наибольшей степени отвечают интересам общества, и никто из них не ищет персональной выгоды от совершения подобных преступлений.
Сегодня заголовки новостей пестрят словосочетанием "исламский терроризм". Однако конфессиональная принадлежность здесь является лишь одним, хотя и достаточно важным фактором. Религиозные взгляды позволяют лидерам террористических организаций легче рекрутировать новых сторонников и подводить под их действия идеологическую базу. Но при этом каждая экстремистская группа преследует конкретные политические цели. Совмещение сакральных религиозных заповедей и сиюминутных политических целей по сути своей абсурдно, но адептов террористической идеологии это противоречие не смущает.
Психология радикалов
По мнению Джона Хоргана и Макса Тйэлора, авторов книг "Будущее терроризма" и "Психология терроризма", более-менее изучены этнические, религиозные, политические, социальные и экономические условия, в которых возникали и возникают экстремистские группы. Но до сих пор terra incognita - психологические причины, побуждающие людей вступать на путь терроризма. Рискнем предположить здесь, что первопричиной, толкающей личность на путь вооруженного сопротивления, является восприятие окружающего мира как несправедливого. Мира, в котором человек не может реализовать свои важнейшие социально-экономические права.
И вот немного интересной статистики. По оценкам исследовательской организации Worldwatch Institute, для решения наиболее болезненных проблем, которые ныне стоят перед человечеством, достаточно средств, которые тратятся на предметы роскоши и развлечения. К примеру, жители стран мира тратят на парфюмерию и косметику 33 млрд. долларов в год, а чтобы обеспечить квалифицированной медицинской помощью всех женщин мира, достаточно 12 млрд.
Американцы и европейцы ежегодно тратят на корм для собак, кошек и аквариумных рыбок 17 млрд. долларов, хотя 19 млрд. хватило бы, чтобы решить проблему голода. 14 млрд. человечество тратит на морские и океанские круизы, но всего 10 млрд. необходимо для того, чтобы обеспечить жителей Земли чистой питьевой водой. Расходы европейцев на мороженое достигают 11 млрд. Но всего 5 млрд. стоит ликвидировать неграмотность в масштабах всего мира. Двое из каждых пяти землян живут менее, чем на 2 доллара в день. 1,1 млрд. человек не имеют доступа к чистой питьевой воде, 2,4 млрд. живут в условиях, не соответствующих элементарным правилам санитарии.
Социальная база
По мнению исследователей, одна из главных проблем борьбы с терроризмом в том, что противостояние ему ведется в основном военными и полицейскими методами. На сегодняшний день не существует испытанных способов борьбы с идеологией терроризма: ясно, что эта борьба должна вестись в области образования, культуры, работы средств массовой информации, формирования общественного мнения.
Победа над терроризмом возможна лишь тогда, когда этого желает общество. К примеру, террористы из Ирландской Республиканской армии, которые вели длительную непримеримую войну с Соединенным Королевством, вынуждены были прекратить взрывы и убийства и начать переговоры с властями после того, как население Северной Ирландии отказало им в моральной поддержке. Но чтобы добиться такой реакции простых ирландцев, британским властям вначале пришлось провести ряд политических и экономических реформ.
Любопытный вывод делает в интервью журналу "№" известный российский политолог Борис Кагарлицкий. Рассуждая о феномене западноевропейского левацкого терроризма на примере немецкой "Роте Армее Фракцион", он замечает: "Так или иначе, они опирались на достаточно широкую социальную базу, на массу людей, которые никогда сами не пошли бы на насильственные действия, но не потому, что считают их недопустимыми, а просто потому, что опасаются возмездия Системы".
Пороки бедности
Если мы встаем на ту точку зрения, что конкретные воплощения каждого экстремистского акта могут сопровождаться политической или религиозной риторикой, следует уяснить, что ростки терроризма питаются социально-экономическим неравенством. Тогда, возможно, нам придется расширить наши привычные представления о том, что есть террористический эксцесс.
"Наши "реформаторы" любят гордо говорить: смотрите, какие мы герои, мы изменили социальный строй, не вызвав социального взрыва, - говорит заведующий отделом ювенологии Центра новой социологии и изучения практической политики "Феникс" Александр Тарасов. - На самом деле социальный взрыв был и есть. Только он принял извращенные формы. Не формы массовых коллективных действий, а форму массового ухода населения в криминал, форму грандиозного взрыва преступности. Тот, кто не хотел голодать, шел воровать, убивать и грабить. Акты социального насилия приобрели характер разобщенных локальных индивидуальных вылазок. К тому же еще и примитивный: бедные отнимали (и отнимают) у богатых. Кстати, если среди богатых много "инородцев", конфликт приобретает еще и национальную окраску. В Архангельске в 1998-м была организация скинхедов с флагом, клятвой, программой. Методом ее борьбы были нападения на "кавказцев". Они происходили с применением оружия. Чем не терроризм?"
Социальную базу для экстремизма в России, по мнению Александра Тарасова, создают экстремистские монетаристские "неолиберальные" установки в экономике в пользу олигархов. Пока незаметно, чтобы аппетиты самых богатых собирались ограничивать. Статистистические данные о доходах самых богатых фальсифицируются в сторону их занижения. Более того, реальные доходы богачей и супербогачей скрываются ими, в том числе и от налогообложения. По данным западных социологов, существующий в России разрыв между доходами самых бедных и самых богатых в истории фиксировался накануне революций и гражданских войн.
Причины и следствие
До недавнего времени еще можно было пытаться опровергать теорему о социальных корнях экстремизма. Ужасающая бедность вкупе с отсутствием веры в возможность изменить свою жизнь к лучшему была характерна для всей Российской Федерации, но терроризм сосредоточился в Чечне и сконцентрировался на чеченцах. Но после Ингушетии, после Беслана такие представления об эндемичности очагов вооруженного восстания уже не кажутся справедливыми. Экстремистская идеология расползается по стране, пользуясь наибольшей поддержкой в самых бедных российских регионах. На эту опасность указывает в недавней публикации в газете La Repubblica и министр иностранных дел Голландии Бернар Бота. "Президент Путин был точен, когда заявил, что причины террора на юге Кавказа "могут быть и в массовой безработице в регионе, и в отсутствии эффективной социальной политики, и в низком уровне образования молодежи и даже в нехватке возможностей в получении воспитания", - пишет в своей статье министр.
"Чтобы Чечня перестала быть столь выраженной угрозой, нужно, чтобы там заработали заводы, фабрики, школы, больницы, институты, магазины, транспорт, - объясняет Александр Тарасов. - Чтобы население республики получило работу на этих предприятиях, в учреждениях, на транспорте и зарабатывало таким образом на жизнь. Нужна ликвидация причин терроризма. Тот, кто не хочет ликвидировать причины, объективно порождающие терроризм (и шире - вооруженное сопротивление), неизбежно обречен на безуспешную и безнадежную борьбу со следствиями"./Российские вести, 21 октября /
