И СНОВА О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ БИЗНЕСА И ВЛАСТИ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
И СНОВА О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ БИЗНЕСА И ВЛАСТИ

Не так давно российская деловая общественность была весьма заинтересована публичным заявлением полпреда Президента в Дальневосточном федеральном округе Константина Пуликовского, в котором тот предложил известному российскому олигарху Виктору Вексельбергу возглавить Камчатскую область.

Благо, у того появился к области конкретный бизнес - интерес в виде одного из перспективных активов. Впрочем, уж кто-кто, а Пуликовский выгоду для региона от олигархического регионального правления знает не понаслышке - одних налогов Романа Абрамовича с лихвой хватает для динамичного развития той же богом забытой Чукотки... Аналитики замерли в ожидании - столь прямого персонализированного обращения к "сильным мира сего", по сути, с призывом на госслужбу современная Россия еще не знала. После короткой пуазы влиятельнейший предприниматель ответил что, мол, сейчас, когда намечено объединение Камчатки с Корякией, говорить об этом рано, а вот потом, года через два, он со всей внимательностью рассмотрит подобное предложение. За сутью этого весьма дипломатичного официального ответа (не отказ и не согласие - каждый может прочитать свое) в тень ушла его преамбула, в которой говорилось о том, что среди форм проявления социальной ответственности бизнеса есть и такая, как применение опыта предпринимательского управления в государственной сфере .

С учетом того, что в области общественных отношений в структурах Виктора Вексельберга работают люди квалифицированные и высокооплачиваемые, столь "легковесное отношение" к широко распространенному заранее термину выглядит весьма показательным. Мол, все, что делает бизнес в интересах власти, все социально ответственно, даже такое сугубо личное дело, как выбор места работы. Словом, если страна позовет, то губернатором может стать любой, несмотря даже на предполагаемый конфликт интересов...

И тут самое время сделать небольшой экскурс в отношении это самой "социальной ответственности" бизнеса, которая упомянута в официальном ответе маститого предпринимателя. Понятие это весьма широкое, и разные специалисты трактуют его по-разному. Но суть его одна - это такое ведение бизнеса, при котором компания выполняет свои обязательства социального характера перед обществом и тем самым создает социальную стабильность. В рамках, понятное дело, существующей политической системы и действующего законодательства. Одни, например, считают, что уже одно то, что бизнес платит налоги, создает рабочие места, выплачивает заработную плату, организует обучение кадров, вполне может отнести его в разряд "социальных ответственных". Кстати, именно так формулирует это понятие бывший топ-менеджер , а ныне губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин: "Бизнес - не донор, который все время должен делиться, а весомый общественный партнер. Его главная социальная роль - в уплате налогов, создании рабочих мест, производстве качественных товаров и услуг. Эту роль за бизнес никто другой выполнить не может..." Правда, за все эти труды праведные бизнес получает прибыль, которая делится в соответствии с "коэффициентом участия в правах собственности".

Кстати, сегодня после нескольких лет губернаторства Дмитрий Зеленин предпочитает не высказываться на тему "социальной ответственности бизнеса", а Тверская область, которая должна была бы стать полигоном новой модели этой самой ответственности на региональном уровне, все реже упоминается в контексте новаторских отношений "бизнес-власть". Впрочем, есть и иные точки зрения. Например, бывший вице-премьер, а ныне топ-менеджер Олег Сысуев считает, что термин "социальная ответственность" - времен советской эпохи, соответствующий административно-командной системе.

Но это, так сказать, трактовка социальной ответственности в российском варианте. Цивилизованное же видение, а оно имеет многовековую историю социально ориентированных рыночных отношений, несколько иное. Уплата налогов, законопослушное поведение, соблюдение экологических стандартов - это само собой разумеющееся. Нарушаешь закон, ловчишь - пожалуй к ответу, получи репутационный ущерб, который неизменно отразится снижением нормы прибыли. Законопослушание, полная уплата налогов - не доблесть, а норма поведения. А реальная социальная ответственность начинается там, где появляются "дополнительные ценности" - то есть то, что компания делает в социальном плане по собственной инициативе, без давления со стороны власти, подчиняясь лишь общественным запросам, на которые она просто не может не откликнуться. Например, те же международные транснациональные энергетические корпорации вкладывают значительные средства из чистой прибыли в развитие альтернативных источников энергии, изучение проблем глобального изменения климата и многое другое. Так, по данным зарубежных источников, при годовой прибыли ведущих корпораций в от 5 до 10 млрд. долларов объем этого дополнительного социального взноса составляет от 150 до 47 млн. долларов. Кстати, эти затраты весьма неравномерно распределяются между странами, где эти корпорации ведут свою производственную деятельность. Россия в число наиболее привилегированных "благополучателей" не входит, и это несмотря на то, что норма прибыли, которую получают корпорации, у нас выше общемировых...

Российский бизнес, наоборот, стремится отнести социальные расходы на себестоимость. Так, в свое время владелец "Северстали" Алексей Мордашев сетовал, что "социальная сфера для многих металлургических компаний - это убытки, и было бы правильно уменьшить налогооблагаемую прибыль на размер этих убытков".

Стремление российского бизнеса оптимизировать свои расходы не только за счет "оптимизации налогов", но и за счет социальной сферы просматривается, как говорится, невооруженным взглядом. Получив прибыльную собственность от государства, кстати, вместе с квалифицированными трудовыми ресурсами, опять-таки подготовленными еще в советское время за счет бюджета, новые менеджеры-владельцы быстро постарались избавиться от непрофильных активов и прежде всего - социальных объектов, передав их на баланс региональным и муниципальным властям. То есть "приватизировать" чистую прибыль и "национализировать" значительную часть своих обязательств по содержанию социальной сферы, что, по мнению тех же западных аналитиков в области корпоративной социальной ответственности, для переходного периода выглядит весьма странным. Кстати, очень сильно помог им в этом указ тогдашнего первого президента об ускоренной передаче социальной сферы от приватизированных предприятий региональным властям - "платой" за это стало сокращение регионального сектора социальных услуг для работников предприятий и жителей региона. Зато частные предприятия, в том числе и такие высокорентабельные, как нефтяные компании, получили чистые, необремененные "социалкой" активы. Что, в свою очередь, сказалось на росте их капитализации. В качестве компенсации и появилась тогда "социальная ответственность", которая ни к чему и никого не обязывала.

Кстати, в мире существует развитая система публичной социальной корпоративной отчетности, которая предполагает, и независимый социальный аудит. Более того, это, как показывают исследования, она существенным образом влияет на капитализацию компаний. И в числе мер по улучшению корпоративной репутации компании, по данным опроса, проведенного по заказу Министерства экономического развития и торговли, 67% руководителей крупных российских и международных корпораций назвали именно мероприятия социального характера, спонсорство и благотворительность. А от репутации до кредитов и прибыли, как говорится, рукой подать.

Новый поворот в тему внесло дело "ЮКОСа", который долгое время считался одним из самых "продвинутых" в сфере социальной ответственности и корпоративной благотворительности. И на общественность это действовало как смягчающее вину обстоятельство. Кто налоги не "оптимизировал" в то время, а вот щедрость "благотворительная" говорит о доброте душевной... Но все оказалось значительно сложнее. За налоговым делом "ЮКОСа" как-то в тень ушло второе так называемое "благотворительное дело" "ЮКОСа-Москва". Как утверждает обвинение, в первом полугодии 2004 года со счетов "ЮКОСа" под видом благотворительной помощи общественным организациям и фондам было "перечислено, а затем легализовано 342 млн. рублей". Судебное разбирательство по этому поводу еще идет.

После дела "ЮКОСа", который не только оптимизировал "налоги", но и тратил и продолжает тратить средства акционеров на поддержку благотворительных программ, тема "корпоративной социальной ответственности" из повестки дня российских корпораций ушла далеко на задний план. Теперь и до этого не особо стремящиеся раскрывать свои социальные расходы российские и зарубежные компании замолчали о том, какие средства они расходуют на социальные и благотворительные цели. Постепенно сошли на нет и социальные инициативы в области борьбы с бедностью того же РСПП, хотя, по его оценкам, российский бизнес тратит до 17% своей прибыли на социальные и благотворительные нужды. Цифра - спорная, но никто из официальных представителей того же Министерства экономического развития и торговли ее не опроверг. Правда, не совсем понятно, как распределяются эти социальные траты между федеральными и региональными объектами. По крайне мере, в той же Иркутской области, где извлекают прибыль подавляющее большинство российских ФПГ, она составляет несколько процентов....

Социальная ответственность бизнеса и гражданское общество - две неразрывные категории. Однако сегодня, как отмечают независимые аналитики, общественные организации, региональные правительства, торговые ассоциации, группы по защите прав потребителей, пенсионные фонды, профсоюзы и т.п. слабы в своем влиянии на бизнес и на власть. В результате, как считают аналитики, складывается "зонтичная" общественная структура, при которой государство стоит над всеми общественными и экономическими структурами, а бизнес является единственным "ответчиком" и источником финансирования. По сути, это служит основой для "добровольно-принудительной системы" корпоративной социальной ответственности. Разорвать этот порочный круг может развитие частно-государственного партнерства в области социально-инфраструктрной сферы, развития законодательства, стимулирующего социальную ответственное поведение компаний, частное меценатство не только в экономическом, но и в моральном плане. Ведь от социальной безответственности - как бизнеса, так и государства - до социальной ненависти и нетерпимости - один шаг.

Кстати, Аркадий Вольский, руководитель РСПП, комментируя по просьбе журналистов возможность назначения В. Вексельберга губернатором, пояснил, что работа губернатора серьезно отличается от работы предпринимателя: "Вексельберг - хороший мужик, но он купил яйца для себя, а не для государства". /Российские вести, 8 сентября /

***

ГРУППА РИСКА

На днях политологи разной степени близости к Кремлю неожиданно объединились на почве нелюбви к олигархам. Угрожая "олигархическим реваншем", эксперты договорились до того, что назвали даже имя главной опасности для государства - Михаила Фридмана и возглавляемой им "Альфа-групп". Более того, политологи пообещали к концу года написать обстоятельный доклад, указав власти на очевидные угрозы нынешнему политическому курсу. С аналогичного доклада пару лет назад началось "дело ЮКОСа". Тем не менее, г-ну Фридману, кажется, пока бояться нечего. По крайней мере, силовые методы решения вопроса отъема средств некоторое время будут еще неактуальны.

14 июля Альфа-банк опубликовал отчет главного стратега аналитического отдела управления рынков и акций Кристофера Уифера "Инвестиционный климат в России: политические риски и кремлевские тайны". Картину аналитик рисует нерадужную, но, тем не менее, в этой своей нерадужности стабильную. Отчет констатирует сокращение инвестиций по причине "частых и агрессивных налоговых проверок", сохранение высоких бюрократических барьеров и коррупцию. В Кремле, считает автор отчета, царит раскол между группой либеральных экономистов и "всеми прочими, которые заняты главным образом консолидацией контроля Кремля над крупнейшими активами".

Удивительно, но при таких неблагоприятных условиях инвесторы хотели бы сохранить на месте действующие политические фигуры. Идеальным сценарием на 2008 год, по словам аналитика Альфы, был бы механизм, "позволяющий Путину остаться у власти", ведь "одной из важных характеристик ранее преуспевших развивающихся экономик была длительность пребывания у власти сильного лидера". При этом любой кандидат от оппозиции определяется как главная опасность для стабильности в России.

Этот реверанс в сторону Владимира Путина позволил политологам заподозрить руководство "Альфа-групп" в подготовке заговора против власти. Ну, хотя бы в потенциальной готовности этот заговор разработать и возглавить. Причем чуть ли не единственной причиной, по которой стоит бояться компанию, стала ее успешность. Политологи почему-то полагают, что своим докладом "альфовцы" подставили главу государства, который уже неоднократно признавал, что по Конституции не может остаться у власти на третий срок.

За день до публичного озарения политологов депутат-правдоискатель Александр Хинштейн, который занимался расследованием ситуации вокруг так называемого дела Касьянова, сообщил журналистам, что во всех сделках, связанных с покупкой объекта "Сосновка-1" Михаилом Касьяновым были задействованы сотрудники Альфа-банка.

В ответ "Альфа-групп" пока не демонстрирует практической сознательности. Социальная ответственность конкретного бизнеса особого впечатления не производит. Утвержденная в начале года новая концепция социальной политики Альфа-банка, хотя и имеет основной целью "систематическую работу для социального мира и процветания", предусматривает для этой работы не очень крупные суммы. А на фоне предложения главы президентской администрации Владислава Суркова не брезговать и вступать в "Единую Россию", активное сочувствие заместителя председателя совета директоров Альфа-банка Олега Сысуева "Комитету-2008" и вовсе выглядит подозрительно.

Даже если принять во внимание, что в прошлом году британский информационно-аналитический центр Russian Axis присвоил "Альфа-групп" максимальный рейтинг потенциальной конфликтности с властью, политический риск повторения "дела ЮКОСа" больше, чем жажда контроля крупной компании. Находясь в состоянии поиска решения "проблемы-2008" и практически перед началом избирательной кампании власть вряд ли активно начнет выяснять отношения с бизнесом. Достаточно того, что Михаила Ходорковского власть сама сделала яркой оппозиционной политической фигурой.

Возможное желание национализации "Альфа-групп" натолкнется и на две чисто экономические сложности. С одной стороны консорциум владеет 50% нефтяной компании ТНК-BP, договор о создании которой подписывался при участии президента России. С другой, в сферу интересов "Альфа-групп" входит, в частности, коммерческая и инвестиционная банковская деятельность. А это не мифические нефтяные скважины, а более миллиона вполне реальных вкладчиков, которые вряд ли оценят разоблачение олигархов за свой счет. /Политком.Ру, 7 сентября /

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>