Деловая пресса

Главная

О проекте

Партнеры

Рассылка

Свидетельства СМИ

Реклама

Контакты

Публикации

Разместить информацию
Портал электронных
средств массовой информации
для предпринимателей


Поиск
Расширенный поиск


ЭЛЕКТРОННЫЕ ИЗДАНИЯ


Бизнес за рубежом



Новости электронной коммерции



Российские политические портреты



Новости малого бизнеса



Вести Отечества



Новости Cистемы ММЦ



Внешнеэкономическое обозрение



Россия выбирает



Торговая неделя



Москва: мэр и бизнес



Новые технологии



Налоги и бизнес



Бизнес и криминал



Деловая Москва



Лизинг Ревю



Маркетинг и практика предпринимательства





Вести Отечества

  номер 18(46) от 16.05.2000 Архив


<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>


КАК ХОРОНЯТ ОТЕЧЕСТВЕННОЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ МАШИНОСТРОЕНИЕ

Автор этих строк в конце 1995 года, в разгар межбанковского кризиса, поняв, что российский рынок для его основной продукции, которую без кредита не купить, "захлопнулся", а такие страны СНГ, как Украина и Казахстан - основные покупатели продукции по бартеру, перекрыли свои границы и бартер в Россию не пошел, поддался на рекламу одной из лондонских фирм, что в Швейцарии проводится встреча отечественных производителей с зарубежными банкирами на тему "Глобальные инвестиции в Россию". Мол, Запад кредиты дает непосредственно производителям (тогда это модно звучало!). Забрал последние крохи средств у родного предприятия на командировку и отправился за рубеж.

Расчет был прост. Предприятие, сравнительно благополучно пережив реформы Гайдара, не потеряв людей и перепрофилировавшись, имело устойчивый спрос на рынке малогабаритного мукомольного оборудования и занимало более 60% этого рынка. Видя, что сельхозпроизводители не могут найти кредиты для приобретения техники, администрация планировала, получив кредиты, организовать производство оборудования с последующей реализацией его сельхозпроизводителю как товарный кредит (т.е. в рассрочку) и затем в течение двух лет получить возврат стоимости оборудования, если не деньгами, то мукой, на которую спрос остается всегда. Конечно, был риск невозврата средств сельхозпроизводителями, но он был "не более среднестатистического", т.к. система уже приучила и сельхозпроизводителя отвечать за свои слова и поступки. Его ведь тоже стали "сажать на счетчик"!

Под эту схему покупатели стояли в очередь.

Забегая вперед, могу сказать, что успех в получении кредитов не способствовал автору. В течение двух с половиной лет он встретился с 64 (шестьюдесятью четырьмя) потенциальными инвесторами: представителями банков, инвестиционных компаний, зарубежных инвесторов, "инвесторов с солнечного Кипра", посредников, представителями криминальных структур... (так сказать, приобрел неоценимый опыт...).

Всех смущало два вопроса:

- долгосрочность кредитов (два года) при непредсказуемой и непрерывной инфляции;

- гарантии возврата, ибо под гарантии "эффективных основных фондов" никто не давал. Кредиты получить так и не удалось - выжили без них.

В Женеве, действительно, было представительное совещание, на котором присутствовало более 20 представителей зарубежных банков и нас человек 40, жаждущих. Но что примечательно, представителей Запада при знакомстве попросили ответить на один из вопросов и проставить оценку от единицы до десяти.

Вопрос звучал так: как они оценивают надежность нашей экономической системы и стабильность политической? В среднем нам поставили 2. Водку выпили. Закуску съели. Поулыбались и разъехались. Ни одного контракта не заключили. На прощание сказали, что проекты у вас хорошие, но деньги под них постарайтесь занять у своих - на Кипре.

Ну а если эффективного собственника, готового вложить средства в возрождение отечественного производства, в России нет и предприятия некому продавать, а у государства на санацию нет средств, тогда банкротство есть умышленное разорение предприятий, освобождение отечественного рынка от российского производителя для зарубежных партнеров.

И нечего тут людям "пудрить" мозги, так надо прямо и сказать! А то, что такая политика настойчиво проводилась кабинетами г-на Гайдара и г-на Черномырдина, не видел только слепой.

Если развал сельхозпроизводителя и передача более 50% рынка сельскохозяйственной продукции зарубежным компаниям - это заслуга г-на Гайдара, то развал в 1996 - 1998 гг. той отечественной промышленности, которая сумела сохраниться, т.е. наиболее надежной ее части, и постановка ее у края пропасти - это заслуга г-на Черномырдина. И как бы он перед камерами грудь колесом ни выпирал и ни говорил снисходительно своим последователям, что просить у МВФ нужно уметь (а для этого нужно, как минимум, отказаться от чувства собственного достоинства. Для других это в новинку, а у ВС - все в прошлом. За период своей деятельности он привык ходить с протянутой рукой), он должен до конца своих дней помнить, что именно он, Виктор Черномырдин, бывший директор, поставил промышленность на грань полного разорения, бросив ее на произвол судьбы. Он, и никто другой!

Разразившийся 24 августа 1995 года грандиозный кризис на межбанковском кредитном рынке подкосил всю банковскую систему. Начался крах коммерческих банков. Спасаясь, банки стали требовать возврата кредитов, не гнушаясь даже натурой. Гибли сотнями.

Для спасения ведущих банков правительство и Центральный банк выбросили на рынок около трех триллионов рублей за счет покупки у банков ГКО и выдачи им овердрафтных кредитов.

Банковская система устояла, но с тех пор и до настоящего времени ни один банк кредитов предприятию уже не давал. Ни краткосрочных, ни тем более долгосрочных.

Перестали кредитовать и тех, кто хотел купить отечественное оборудование. Система сжатия денежной массы, якобы для снижения инфляции, чем так гордился Виктор Степанович, и система вычета налогов из оборотных средств привели к тому, что предприятия лишились оборотных средств. Деньги с рынка ушли. Начался "голый" бартер, когда продукция менялась на рыбу, рыба на металл, металл на двигатели. Предприятия бартером налог платить не могли. И стали должны государству. Пошли пени. Появились счета неплательщиков, с которых налоги снимались в первую очередь. Директора стали отрабатывать систему, как эти счета обходить. В народе стал корректироваться русский фольклор, и к народной мудрости, что в России две беды - дураки и дороги, добавили, что появилась третья беда - дураки, указывающие дорогу.

Потому что в то время никто не захотел даже вникнуть, что если заблокировать у предприятия счет и снимать с него все деньги в счет долгов перед бюджетом, то оно обязательно должно остановиться. Ибо не без старания тогдашнего Кабинета министров в неуправляемой экономике России уже появился класс, готовый решать проблемы долгов. Точнее, появились узаконенные группы "вышибал", которые за процент от долга брались этот долг вернуть. И любой директор скорее отказался бы от заказа и остановил производство, чем не выполнил обязательство перед клиентом и "сел на счетчик" у бандитов.

Затем и само правительство стало пользоваться их услугами. Ведь не секрет, что небезызвестный г-н Кох в один из своих приходов к власти обратился к должникам-предприятиям с советом, что лучше все-таки добровольно рассчитываться с долгами государству, чем встречаться с люберецкими или тамбовскими структурами.

В этот труднейший для промышленности момент, момент безденежья и жесткого бартера, правительство, осмыслив как следует принципы действия финансовых пирамид и проанализировав опыт г-на Мавроди, успешно наращивало деятельность своей пирамиды - в виде торговли ценными бумагами ГКО и ОФЗ.

Бизнес оказался настолько прибыльным (до 150 - 200% годовых), что говорить и даже думать о каком-то отечественном производителе просто перестали.

Предприятия стали останавливаться. Безработица – расти. Однако пресса с правительством кричали о стабилизации, всячески обвиняя тех, кто якобы не сумел перестроиться. В этот же период 1996 - 1998 гг. началась переориентация рынка промышленной продукции на импорт. Автору более знакомо состояние рынка промышленной техники по переработке сельхозпродукции.

Так, если на рынке малогабаритного мукомольного оборудования для фермеров и средних коллективных хозяйств в 1992 году было всего лишь одно предприятие, да и то российское, то в начале 1996 года уже 2 - 3 зарубежных и 13 отечественных предприятий, среди которых началась жесткая конкуренция.

Однако в 1998 году картина резко изменилась и на выставках в Москве и Санкт-Петербурге участвовало всего 2 - 3 отечественных предприятия и более десятка зарубежных. Причем ряд зарубежных компаний стали продавать на отечественном рынке свою продукцию в кредит под гарантии зарубежных банков.

Наиболее наглядно просматривалась методика развала и выталкивания отечественного производителя со своего рынка на примере отрасли сельхозмашиностроения.

Знаменитый "Ростсельмаш", возглавляемый талантливейшим генеральным директором, после эшелонированной травли прессой и членами правительства (чего стоили только одни "старания" господина Уринсона) остановился. Сельхозпроизводители, так же, как и другие, были лишены возможности кредитования и, следовательно, приобретения сельхозтехники, а завод не имел средств на пополнение оборотных фондов.

Заявление генерального о том, что Россия будет с хлебом, если парк комбайнов составит не менее 500 тыс. машин, высмеивалось, как несерьезное.

Стоило директору уйти, все увидели, что предприятию, похоже, уже не подняться, и в той же прессе стали появляться авторитетные расчеты, что в России в настоящее время недостает более 300 тыс. комбайнов, и так как отечественная промышленность их изготовить не может, то нужно срочно покупать за рубежом. И в Россию пошли комбайны "Джон Дир" в кредит, под гарантии зарубежных банков, по цене в три раза дороже отечественных, но с выплатой зерном после двух лет эксплуатации.

Завод "Ростсельмаш" фактически простоял до сих пор, и только в этом году частные структуры пытаются его хоть как-то реанимировать. Если учесть, что завод "Красный Аксай" в Ростове, производящий культиваторы, начал выпускать корейские легковые автомобили по отверточной технологии, а Таганрогский комбайновый завод перепрофилируется на эту же продукцию, то сельскохозяйственное машиностроение на юге ликвидируется как класс.

А как же с сельхозтехникой? Пропадем ведь! Нет, не пропадем. Нас западные производители в беде не оставят. Еще в 1998 году (газета "Коммерсант", N 151) господин Аяцков, тот еще прогрессивный саратовский губернатор, получил от американских промышленников в подарок трактор с подписью "Дмитрий Аяцков". "Таким образом представители компании "Кейс" отметили подписание с Саратовским авиазаводом, выпускающим самолеты ЯК-42 и ЯК-54, контракт на отверточную сборку американских комбайнов. Как отметил президент дочерней фирмы "Кейс - Европа - Африка - Ближний Восток" господин К. Платнер, корпорация рассматривает Саратов как основной плацдарм продвижения своей продукции на российский рынок". Господину Аяцкову дали 500 млн долларов кредитов на закупку кейсовых комбайнов.

Давайте задумаемся, что происходит? Мы "хороним" отечественное сельскохозяйственное машиностроение и создаем плацдарм для продвижения зарубежной техники путем создания отверточных производств.

Даже если бы зарубежный комбайн был лучше. Даже если бы технология была сверхпрогрессивной, а цена равная, то неужели это может быть основанием, чтобы развалить свое, поколениями созданное и отлаженное производство и оставить без работы ведущие заводы сельскохозяйственного машиностроения с численностью работающих от 25 до 50 тыс. человек да еще 500 - 600 предприятий-смежников?

Неужели это может послужить основанием для того, чтобы государство ушло от стабильной, самостоятельной системы жизнеобеспечения сельского хозяйства и перешло на отверточную сборку зарубежной техники, полностью под зависимость и диктат импорта?!

Если газета "Коммерсант", проданная или продавшаяся зарубежным акционерам, четко отстаивает интересы Запада, то чем же тогда руководствуются другие, отстаивающие этот плацдарм?

Недавно в "Российской газете" один из академиков обосновывает продвижение зарубежной отверточной сборки сельхозтехники внедрением прогрессивных технологий и ноу-хау, т.к. "мы очень отстали от мирового уровня. Мы не можем ждать...".

Но ведь внедрение любых прогрессивных технологий должно быть оправдано не только лозунгами, но и расчетами. Например, тот же комбайн "Джон Дир" должен быть, как минимум, более производительным, более долговечным, выгодным по цене.

Однако по результатам сравнительных испытаний комбайнов отечественного производства с комбайнами зарубежных фирм еще в 1996 - 1997 гг. на Кубани комбайн "Дон 1500" имел производительность 18,7 т/час и потери зерна 1,46%, в то время как комбайн "Джон Дир 9500" имел производительность 18,3 т/час, а потери - 1,5%. Как говорят на скачках, шли "ноздря в ноздрю" - наш даже лучше.

Долговечность отечественной и зарубежной техники при нашем уровне эксплуатации и хранения вряд ли будет здорово отличаться - ржавчина съест одновременно. Но цена!!!

Если "Дон 1500" на сегодняшний день стоит 1 млн 320 тыс. рублей, то "Джон Дир 9500" стоит 7 млн 200 тыс. рублей. "Ноу-хау" - это "знаю, как!". Вы скажите, кому нужны эти знания, по такой цене?

Когда хозяйка покупает на рынке мясо, она не интересуется, по какой технологии откармливался бычок - стоя, лежа или в подвешенном состоянии. Для нее главное, чтобы было хорошее мясо и не дороже 50 рублей за килограмм.

Почему же эти академики не хотят учитывать житейскую мудрость? Почему они отстаивают чужой плацдарм?

Отечественного производителя, лишив оборотных средств и посадив на бартер, грубо останавливают, и в стране сразу находятся силы, всячески способствующие созданию "плацдарма" западным производителям на российской территории, отдавая им лучшие куски рынка и нанося ущерб не только отечественному производителю, но и всему Отечеству. И это делается очень тихо. Как говорят в народе: "Хотя бы одна собака гавкнула!"

Сегодня мы знаем, редко кто поступает так в святом заблуждении. Очень многим выгодно поддерживать этот "плацдарм". Это только Иуде заплатили 30 сребреников, и он повесился, считая, что продешевил! Запад платит посреднические гораздо больше. И ни с кем еще такой беды не случилось!

Прослеживается последовательная цепочка развала отечественного производителя - лишение его оборотных средств и возможности получения кредитов, выдержка его в таком положении, чтобы он созрел, перевод сохранившихся на отверточную сборку зарубежной техники. Комбайновые заводы собирают легковые машины, заводы самолетостроения - комбайны. Эти предприятия и профиль теряют, и загружены будут мало, и управлять ими легко. Перекрыл поставку комплектующих, и им "крышка"!

Мы здесь, в глубинке, наедине со своими мыслями, часто задумываемся: развал отечественного производителя - основного поставщика доходов (что так и не смог увидеть изгнанный "вундеркинд") - это что, государственная политика? Наверху пошушукались и решили? Или это все же глупости?

Еще в 1772 году Петр Первый издал закон "Об освидетельствовании дураков в Сенате", доказывая, что от браков с дураками "доброго наследия к государственной пользе надеяться не можно". Может, и нам, прежде чем принимать в правительство или Думу, нужно было своих претендентов переосвидетельствовать. Может, это родственники тех, петровских?

Но, по всей вероятности, в прошлых правительствах сидели не дураки. Просто они задачу себе такую поставили - развалить Россию! Не только строй, а и промышленность, но немного не подрассчитали, и приход очередного правительства во главе с Примаковым им все карты смешал. Вот поэтому так и бесновались разные Доренки, Сванидзе, "Коммерсант-Власть", "Коммерсант-Деньги". Деньги ведь уходят! И большие деньги.

Заканчивая тему банкротства, следует отметить, что эта тема однозначно понятна как высшему чиновнику комитета по банкротству в г. Москве, так и директору какого-то ОАО из провинциального Бежецка.

БАНКРОТСТВУ БЫТЬ!

Это нормальная узаконенная процедура "отпевания" тех, кто устал в этом мире бороться и готов отправиться в мир иной. Тех, кто не находит себе места в рынке, тех, кто набрал кредитов и не способен их отдавать.

Однако если для предприятий, действительно обладающих эффективными фондами, современными технологиями или успешно эксплуатирующих природные ресурсы, а таких крайне мало, проблема банкротства - это проблема собственника и кредитора, то для миллионов тружеников промышленных предприятий, представленных мелкими ОАО, ЗАО, ООО, - это проблема собственного благополучия, и не видеть этого - значит просто не хотеть этого видеть.

Процедура банкротства, по сути ее идеологов, должна не только помочь кредиторам вернуть долги, но она еще должна не создавать дополнительных трудностей не только тем, кто в этой процедуре участвует (исключая директоров, конечно), но и самому государству.

Однако существующая система, применительно к мелким и средним предприятиям со своими обветшалыми фондами, никак не похожа на действия священника по поддержке в трагическую минуту близких родственников почившего в бозе, как нас всячески пытаются убедить чиновники, для которых процедура банкротства - источник стабильного заработка. Банкротство в их сегодняшней интерпретации скорее похоже на действия солдата ООН при зачистке захваченной территории в Сараево. Кинул связку гранат в подвал, и здание рухнуло.

А вот о тех, кому повезло оттуда выползти живым, оказывается, все должны начинать заботиться: ставить на учет, давать пособия по безработице, восстанавливать разрушенное, создавать новые производственные мощности с эффективными основными фондами... и все за счет оставшихся!

Может, все-таки не стоит "бросать гранату" в подвал отечественного производителя? Может, стоит задуматься - себе ведь дороже!

Сегодня от банкротства всячески уходят руководители предприятий и трудовые коллективы. Только ли потому, что директора "цепляются" за свое кресло?!

А почему же тогда не идут на реструктуризацию? Тоже никак не могут понять, что государство для них старается?

Существующие положения как по банкротству, так и по реструктуризации основательно ущемляют интересы трудовых коллективов и, следовательно, интересы самого государства, если, конечно, рассматривать предлагаемый действующим правительством тезис как догму, что государство не должно делать людям хуже.

Тогда что же делать с бюджетной задолженностью? Ведь обидно, что предприятия не заплатили, и очень заманчиво ее получить! Если признать тот факт, что 90 процентов отечественных предприятий - должники бюджету, то это не может быть только потому, что в России директора "жуликоватые"! Значит, были на то объективные причины, о которых автор пытался рассказать в этой статье!

В связи с тем, что государство вместе с предприятиями пережило труднейшее время и промышленность устояла и начала подниматься, осуществляя текущие платежи, есть смысл государству не добивать ее, а дать фору - отсрочку на год. Если предприятия успешно заработают, может, к этой теме и возвращаться не придется. Не заработают - так тоже не навредят. "Похоронить" всегда успеем.

Предприятия ведь у государства ничего не взяли - им давно уже никто ничего не дает. Они просто не смогли поддержать государство материально, когда сами тонули.

Но ведь, барахтаясь, стремясь сохранить коллективы и как-то функционируя, они способствовали сохранению не только себя, но и других отраслей: энергетиков, газовиков, металлургов, транспортников, которые, позволяя иногда рассчитываться с ними бартером, в долг предприятию ничего не давали.

И все это в целом позволило сохранить промышленный комплекс, который при сложившейся удачной ситуации 1999 года заработал и способствовал наполнению бюджета.

Сложилось очень зыбкое равновесие - правительство способствует функционированию предприятий. Предприятия очень стараются выбраться из этой ямы, куда попали, и пытаются платить текущие платежи. Стоит ли его нарушать?!

Недавно газета "Коммерсант" после выступления г-на Авена устроила дискуссию в Интернете с общим напутствием президенту.

Много было высказываний, но запомнилось пожелание: "Нужен путь развития демократический, щадящий, без революционных рывков. Не надо дергать народ. Выплывем сами - главное, не мешать, а закреплять положительные тенденции развития правильными законами". Вот такие высказывания можно рассматривать как "глас народа"!

…Прошлые правительства одну из задач сокращения инфляции видели в сокращении бюджетных расходов и добились того, что расходы (да и доходы) всего государства стали составлять половину бюджета такого города, как Нью-Йорк, потому что, стремясь сократить расходы и снизить инфляцию, правительство развалило отечественного производителя - производитель доходов уже не давал.

Это отмечает и "Эксперт", N 33 в своей статье "Как сохранить промышленность": "Традиционно считается, что жесткая бюджетная политика - одно из мощных средств борьбы с инфляцией. Однако российский опыт показал, что при сокращении уровня бюджетных расходов свертывается производство, растут взаимные неплатежи предприятий, усиливается социальная напряженность в обществе. За 1 процент снижения инфляции приходится платить 3 процента снижения производства. Это очень высокая и вряд ли оправданная цена".

Сегодня многие умы бьются над тем, что произошло после дефолта, откуда в бюджете деньги? Почему заработала промышленность?

А ведь произошло самое элементарное: один премьер со своим "прогрессивным" правительством явно не от большого жизненного опыта довел до крайней черты экономику, когда деньги в бюджет поступать перестали, и, сделав дефолт, перекрыл дорогу западным товарам, которые потоком шли в Россию (это побочный продукт его деятельности).

Другой, более мудрый, со своими "консерваторами" постарался подпитать рынок денежной массой, начав выплачивать всем тем, кому первый платить боялся: учителям, врачам, шахтерам, военным.

В результате у покупателей появились деньги. Появился спрос. Промышленность постепенно начинает работать. Кредиты банки все так же никому не дают, и поэтому рынок высокостоимостных товаров пока законсервирован, но предприятия перестраиваются на производство той продукции, на которую появляется платежеспособный спрос, начинают функционировать и платить текущие платежи. Пошло наполнение бюджета. Конечно, увеличение бюджетных расходов повлекло за собой и инфляцию, до 36,5 процента, но ведь это позволило увеличить и рост промышленного производства, что и оказалось намного важнее.

Когда в прессе идут длительные дискуссии о снижении налогового бремени - это естественно. Действительно, налоги неподъемные, а порой и неразумные (как, например, с инфляционной прибыли).

Однако нужно понимать, что стояли мелкие и средние производители в первую очередь не от больших налогов, а от отсутствия оборотных средств на рынке денежной массы. У покупателя нет средств, чтобы оплатить, у производителя не на что приобрести материалы и изготовить. Система кредитования отсутствует. Средством оплаты оказался бартер.

И когда сегодня говорят о бартере как о кем-то в своих интересах выдуманном зле, от которого нужно срочно отказаться, следует понимать, что акценты здесь смещены, и очень.

Бартер - зло для всех. Но от него избавиться можно, если на рынке будут деньги. Бартер - это не вина производителя, это его беда.

Сегодня производителю нужны не дотации, не финансовая поддержка, не льготные кредиты, о которых так любят кричать люди, подкармливаемые на "плацдармах".

Промышленности сегодня нужна стабильная система кредитования под разумные проценты. Нужно отбросить тезис, что директора все разворуют, он выгоден тем, кто не потерял надежду продолжать делать деньги на деньгах.

Михаил Алексеев, вице-президент АКБ "Росбанк", в своем интервью "Экономической газете" высказал мысль, что в реальный сектор деньги в течение двух лет не пойдут, т.к. он не готов к приему денег!

Смею возразить! Кто знает сегодня, к чему готов реальный сектор? Неужели 1999 год так ничему и не научил наших экономистов? Реальный сектор сегодня готов на многое. Мы многому научились. Мы познали, что такое рынок. Что такое конкуренция среди своих, а это жестокая штука. Мы узнали, что есть "жизненный цикл" товара и что номенклатуру товара следует своевременно обновлять - иначе с рынка вытолкнут. Только деятельностью своего предприятия мы способны в течение двух лет на пустующих площадях в регионах России создать целую отрасль по производству абсолютно нового импортозамещающего строительного материала из местного сырья, по энергосберегающей технологии на базе отечественных интеллектуальных разработок. Изготовить, отладить и запустить целое производство.

Этому материалу по экологичности, цене и доступности аналогов в мире нет. Однако для внедрения нет также и средств, как у строителей, так и у предприятия. И сегодня мы ждем от правительства, что оно решит проблему по созданию системы долгосрочного кредитования. Ждем, что правительством будут разработаны такие "правила игры", при которых банки будут рассматривать промышленников как выгодных партнеров и способствовать их процветанию.

Много чего мы ждем. Всего не перечесть, да это и не нужно. Однако если правительство и президент будут руководствоваться своим же тезисом, отраженным в статье В. Путина "Россия на рубеже тысячелетия": "Нельзя не видеть, что для России практически исключены любые преобразования, меры, которые сопряжены с ухудшением жизни людской", - то все образуется!

Ошибки были и будут. Идем ведь, как всегда, "своим путем"! Но если мысли об улучшении жизни людей всегда будут преследовать наше правительство, то они будут подсказывать ему разумные и правильные действия.

Как особо важное мне хочется отметить: несмотря на все тяготы жизни, несмотря на "реформаторские изыски", промышленность России пока развалить не удалось. Сохранены основные промышленные мощности, хоть и с устаревшими основными фондами, есть ядро квалифицированных кадров, есть команды управленцев, прошедших жесточайшую школу выживания и способных при мало-мальски благоприятной экономической ситуации приступить к восстановлению промышленного сектора.

Справедливости ради надо сказать, что заслуга сохранения промышленности России принадлежит в первую очередь долготерпеливому российскому пролетариату, а также его директорскому корпусу, всячески охаянному и оклеветанному. Воспитанный на старых моральных принципах, он не смог в трудную минуту реформаторства бросить все, сдаться и уйти. Руководители не смогли покинуть родные коллективы не из-за "шкурных интересов", как многие пытаются общественность уверить, а из-за своих личных качеств. Потому что уход из коллектива в коммерцию рассматривался как коллективом, так и самим директором как предательство. Подлость. Преступление с отягчающими обстоятельствами.

Борьба за выживание была тяжкой. Но надежда на возрождение робко светила нам через реформаторский туман, и мы ей верили. Мы и сейчас верим, что мы прорвемся. И не только потому, что остались директора очень самолюбивые и поражение вверенного им предприятия для них личная катастрофа, но еще и потому, что постоянное наше состояние, как у теннисиста, - все время в напряжении и все время на "полусогнутых". На любое движение правительства и рынка мы готовы ответить встречным движением: сбросом или увеличением кооперации, изменением цен от максимальных до демпинговых, заменой номенклатуры выпускаемых изделий.

Это не значит, что мы всегда успеваем вовремя поворачиваться, часто бывает, как у В. Пикуля, что "рыло в крови". Но это нам позволяет идти, хоть и зигзагами, но к намеченной цели - сохранению ядра коллектива, сохранению мощностей, поддержанию хоть и минимального, но стабильного заработка.

И последнее, что мне хотелось сказать своим коллегам. Мне, директору, на склоне своих лет.

Так уж случилось, что какой строй создавать в стране, нас с вами никто не спрашивал. Стрелки перевели, и Россия поехала. Но куда бы мы ни приехали, работать придется везде. И работать здорово. В производстве, где мы трудимся, каждый занимается своим делом: металлург - металлом, механик - оборудованием, технолог - технологиями. И ошибки каждого в своей работе могут быть серьезны, но они, как правило, поправимы. Нам же с вами выпала совсем иная доля - управление людьми. А искусство управления людьми, это отмечал еще Перикл, правитель Афин в период их наивысшего расцвета, есть самое высокое и самое трудное из всех искусств. И ошибки здесь носят порою трагический характер.

Рассматривая сегодня процесс успешного выживания коллектива в сложившихся условиях, нельзя не отметить, что основной движущей силой любого директора и его команды являлось и является сопереживание - умение понять чужую боль, желание поддержать, спасти, не бросить, не предать свой коллектив, ибо там, где руководители ставили свои личные интересы выше интереса коллектива, этому коллективу не на что было больше надеяться. Там, как говорят в народе: "Туши свет". И история это подтвердила. От преступного руководителя коллектив уже ничего не спасет. Таких среди директоров единицы, но они были. Другими качествами руководителя, позволяющими выжить в это трудное время, были самолюбие и терпение.

Ведь что такое - проиграть, подвести предприятие под банкротство, подписать приказ на увольнение и выставить часть рабочих на улицу, зная, что там их никто не ждет, и они об этом тоже знают, и стоять с окаменевшим лицом и смотреть, как отработавшие по 25 - 30 лет на одном предприятии мужчины со слезами на глазах, а женщины с рыданиями прощаются со своими друзьями и как все они смотрят на тебя с презрением и ненавистью, как на подлеца и подонка. Смотрят взглядом стрельца с картины Сурикова!

Это какое же нужно сердце иметь, чтобы оно не разорвалось от тоски, отчаяния и злобы. Ведь не скажешь, что это Ельцин и Гайдар раскручивали реформы. Ведь это ты подписал конкретный приказ на увольнение! Ты взялся за проклятую работу, а ума у тебя не хватило, чтобы найти выход из практически безвыходного положения! Тогда зачем ты взялся?..

Сегодня те, кто пытается судить директора, все эти господа Ясины, Кириенки, Буничи, должны помнить, что судить его строже, чем он осудил себя судом собственной совести, практически нельзя. И нечего стараться. На основе своего горького жизненного опыта мне хочется подсказать тем, кто моложе, у кого опыт пока послабже. Как бы вас судьба ни мотала, на какую бы ступеньку служебной лестницы вас ни забрасывала, я прошу вас - всегда оставайтесь людьми! Помните о тех, за кого взяли на себя ответственность. Помните всегда!

И тогда, даже в самую трудную минуту, когда вам будет совсем уже невмоготу, ваша интуиция, душа, боль за поверивших вам людей подскажут вам неизведанные пути. /"Тверские ведомости", 12 мая/




<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>


 
БЕСПЛАТНОЕ РАЗМЕЩЕНИЕ
ИНФОРМАЦИИ

  • ДОБАВИТЬ коммерческое предложение

  • ОПУБЛИКОВАТЬ информацию об организации

  • ОСТАВИТЬ заявку на кредит / инвестирование

  • РАЗМЕСТИТЬ объявление о покупке / продаже бизнеса

  • РАЗМЕСТИТЬ информацию о вакансии

  • Бесплатные сервисы онлайн



    КУРСЫ ВАЛЮТ ЦБ РФ
    на 05.12.2020
    USD74,2529-0,9467
    EUR90,2618-0,9328
    E/U1,2156+0,0029
    БВК81,4569-0,9404
    Все валюты

    ПОГОДА 
    Россия, Московская обл., Москва
    днем
    ночью

    (прогноз)
    Погода в России и за рубежом

    ВАШЕ МНЕНИЕ



      Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    2003 - 2020 © НДП "Альянс Медиа"
    Правила републикации
    материалов сайтов
    НП "НДП "Альянс Медиа"

    Политика конфиденциальности