Деловая пресса

Главная

О проекте

Партнеры

Рассылка

Свидетельства СМИ

Реклама

Контакты

Публикации

Разместить информацию
Портал электронных
средств массовой информации
для предпринимателей


Поиск
Расширенный поиск


ЭЛЕКТРОННЫЕ ИЗДАНИЯ


Бизнес за рубежом



Новости электронной коммерции



Российские политические портреты



Новости малого бизнеса



Вести Отечества



Новости Cистемы ММЦ



Внешнеэкономическое обозрение



Россия выбирает



Торговая неделя



Москва: мэр и бизнес



Новые технологии



Налоги и бизнес



Бизнес и криминал



Деловая Москва



Лизинг Ревю



Маркетинг и практика предпринимательства





Бизнес и криминал

  номер 42 (231) от 28.10.2003 Архив


<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>


ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТЫЙ РЭКЕТ

Чем хуже становится российской природе, тем лучше живут чиновники и бюджет

Давно известно, что добыча главного богатства нашей страны - нефти, дело экологически небезопасное. Перед глазами возникает страшная картина: нефтяные разливы, погубленные реки и земли. А теперь зададим два вопроса. Кому это прежде всего невыгодно? Ответ очевиден - государству. Кто должен с этим бороться? Безусловно, местные власти. Если вы ответили так же, то ошиблись. Принятая у нас в стране система платежей стимулирует прямо противоположное отношение властей, особенно местных, к экологическим проблемам.

В середине октября вице-премьер Виктор Христенко отправил на доработку проект закона "О плате за негативное воздействие на окружающую среду", подготовленный Министерством природных ресурсов (МПР). Этот законопроект появился на свет еще в начале сентября. Основной целью, которую преследовали его разработчики, была реанимация прежней системы экологических платежей.

Согласно ей предприятия должны были платить не только за сверхнормативное загрязнение, но и за воздействие на окружающую среду, не превышающее установленные нормы. Новый закон "Об охране окружающей среды" отменил "нормативные" платежи. Однако чиновники предпринимали неоднократные попытки их реанимировать. В первую очередь потому, что новые принципы, по оценкам экспертов, обходились бюджетам всех уровней в сумму порядка 10-12 млрд руб. ежегодно. Представители бизнеса настаивали на том, что в случае принятия этого законопроекта в редакции МПР, он не только не будет выполнять природоохранных функций, но и перестанет стимулировать природопользователей к использованию современных технологий. Казалось бы, отправка законопроекта на доработку приближает завершение затянувшейся борьбы чиновников с представителями крупного бизнеса за "экологические налоги". И предприниматели имеют теперь явный перевес сил. Но на практике картина выглядит далеко не такой благостной.

Остановим того, кто занимается экологией

Сегодня работа одной из ведущих отечественных нефтяных компаний - "Сургутнефтегаза" - поставлена под угрозу срыва. Бурение на 175 разведочных, поисковых и эксплуатационных скважинах нефтяной компании может быть приостановлено. А это незамедлительно скажется на объемах добычи нефти. Естественно, в сторону их сокращения. Вы думаете, что это результат подрывной деятельности недобросовестных конкурентов?

Или, может быть, традиционная для России безалаберность? Вы удивитесь, но обе эти версии весьма далеки от действительности. Потому что проблемы у компании возникли из-за внедрения новой технологии.

"Сургутнефтегаз" в течение нескольких лет работал над совершенствованием технологий разработки нефтегазовых месторождений, с тем чтобы сократить влияние на окружающую среду. И наконец компания получила желаемый, хотя и недешевый (стоимость бурения выросла более чем в 1,5 раза), результат. Но, учитывая экологический эффект, "Сургутнефтегаз" принял решение о полном переходе на новые, безопасные технологии, в результате чего количество отходов бурения снизилось вдвое. Казалось бы, надо порадоваться столь похвальному рвению частного бизнеса. Только вот ожидания чиновников Ханты-Мансийского окружного управления охраны окружающей среды оказались неучтенными. Раньше компания ежегодно платила за размещение вредных отходов бурения 52,3 млн руб., а теперь - всего 14,8 млн руб. Большая часть этих платежей шла в окружной бюджет. Поэтому нетрудно догадаться, что для чиновников старые технологии были намного "эффективнее". И теперь они делают все, чтобы нефтяники отказались от нововведений.

Экологическое противостояние

Платежи за природопользование в России были введены в 1991 г., но реально их система заработала только к 1993 г. Предприятия платили за нормативное использование природных ресурсов и сверхлимитное загрязнение окружающей среды. В первом случае компании были вынуждены платить, даже несмотря на соблюдение установленных норм загрязнения окружающей среды. Это был своего рода экологический налог. Нефтяники прозвали эти платежи "платой за существование". Ни в одной стране, кроме России, подобного сбора с предприятий не существовало. А вот вторая часть экологических платежей распространена по всему миру.

Загрязняешь сверх меры - плати.

В России платежи собирались в специальные внебюджетные экологические фонды и должны были расходоваться на целевые программы. Впрочем, эти фонды были тесным образом связаны с региональными властями и, по понятным причинам, большая часть поступающих в них средств под различными "природоохранными" предлогами просто исчезала. В нефтяных компаниях вспоминают, что в тот период в отдельных российских регионах стали появляться экологически чистые загородные дома и целые дачные поселки, в которых местные чиновники, их родственники и друзья активно занимались природоохранной деятельностью.

Значительные средства этих фондов тратились на приобретение высокоэкологичных иномарок, элитных квартир и многое другое.

Результаты освоения экологических средств фондами стали настолько очевидными, что этим заинтересовалась даже Генпрокуратура. И в 1999 г. механизм сбора платежей было решено изменить. Фонды ликвидировали. В принятом новом Бюджетном кодексе были прописаны принципы "расщепления" экологических платежей: 81% - в бюджеты регионов, 9% - в федеральный. Однако это мало изменило ситуацию - средства в местных бюджетах продолжали благополучно исчезать, в результате чего на природоохранные нужды тратилось не больше 10% от общей суммы собранных средств. Но неожиданно для всех на защиту экологии встали сами "загрязнители".

Частный бизнес к тому времени уже мог себе позволить использование современных природоохранных технологий. А расчет эффекта от их внедрения показал, что это экономически оправданно, несмотря на значительные первоначальные затраты. Дело в том, что ликвидацией последствий аварий и сверхнормативного загрязнения окружающей среды компании вынуждены заниматься самостоятельно. Внедрение же новых технологий позволило компаниям настаивать на сокращении экологических платежей, постоянно пропадающих в недрах бюджетов всех уровней.

Конечно, внедрением новых природоохранных технологий занялись далеко не все компании, но первый шаг в этом направлении был сделан. Не без участия крупного бизнеса в начале прошлого года появился новый закон "Об охране окружающей среды". Он фактически отменил "плату за существование". Закон четко предписывает взимать плату только за негативное воздействие на природу (т. е. исключительно за превышение предприятиями установленных норм загрязнения). Это стало серьезным стимулом для начала массового превращения промышленных производств в экологически чистый бизнес.

Однако эта победа промышленников вызвала бурю негодования "экологических" чиновников, особенно на местном уровне. И нетрудно догадаться почему.

"Центр отобрал у субъектов самые собираемые налоги. А оставил, например, экологические. Регионы, естественно, вынуждены их собирать по полной программе и пускать на все что угодно, кроме экологии", - сказал "Фокусу" источник в одной из нефтяных компаний. Вполне объяснимо, почему чиновники не просто оказались недовольны новым законодательством, а занялись активным противодействием политике, проводимой представителями бизнеса. И достигли в этом определенных успехов.

Природоохранная система России и экологическое законодательство до сих пор остаются слишком несовершенными (новые нормативные документы противоречат старому, но все еще действующему законодательству). А это дает возможность местным властям заставлять бизнес играть по своим правилам - продолжать пополнять бюджеты по уже наработанной системе. Причем далеко не все российские компании сегодня готовы вступить в открытый конфликт с властями. Однако говорить о том, что чиновники еще долгое время будут иметь возможность заниматься вымогательством под благовидным прикрытием, тоже не приходится.

В марте 2002 г. группе предприятий удалось отстоять свои интересы в Верховном суде, который признал, что платежи "за существование", которые продолжают требовать чиновники, незаконны. Более того, нефтяная компания "Сургутнефтегаз" даже умудрилась вернуть через Арбитражный суд "экологические" 87 млн руб., выплаченные в бюджет Ханты-Мансийского автономного округа с 1999 по 2002 г. Однако недолго победная музыка играла. Уже в декабре прошлого года представители власти добились восстановления старой системы экологических платежей при помощи решения Конституционного суда. А МПР активно занялось подготовкой нового закона о плате за воздействие на окружающую среду, который и был отправлен на доработку Виктором Христенко 15 октября. В нем снова предусматривалась "плата за существование", которую федеральные чиновники хотят узаконить раз и навсегда. И хотя у нефтяников есть влиятельные союзники в других отраслях, например в металлургической, чиновники не собираются сдаваться и готовы бороться за свой дополнительный доход до последнего. А представители региональных властей, похоже, придерживаются известного принципа - "цель оправдывают средства". По крайней мере, главному активисту экологического противостояния с чиновниками, "Сургутнефтегазу", припомнили его "неуместное" правдоискательство.

Бурить - здоровью вредить

До 90% экологических платежей в российской нефтедобывающей отрасли приходится на размещение отходов бурения. В этом сложном процессе используются токсические растворы. Извлекаемый при этом грунт (буровой шлам) также становится токсичным. Его размещают в непосредственной близости от скважин (в специальных постройках - амбарах) или вывозят на удаленные полигоны-могильники. До последнего времени нефтяники исправно за все это платили, чем чиновники были весьма довольны. Однако эту гармонию первым нарушил "Сургутнефтегаз".

В компании решили, что вместо того, чтобы постоянно платить за токсичные отходы, лучше один раз внедрить технологию по их переработке. А обезвреженный грунт использовать в ходе разработки месторождений. "Сургутнефтегаз" перешел на использование дорогого, но значительно менее токсичного бурового раствора, и практически повсеместно стал использовать многоступенчатую систему очистки бурового шлама. Кроме того, была разработана специальная конструкция буровой площадки, благодаря которой шламонакопители стали более экологически безопасны. Конечно, стоимость строительства одной нефтяной скважины на месторождениях "Сургутнефтегаза" выросла в 1,5 раза. Кроме того, компания затратила $10 млн на закупку оборудования по локализации и ликвидации разливов нефти и еще $25 млн - на оборудование для транспортировки, переработки и обезвреживания шламов и загрязненных земель (содержание этого оборудование обходится компании еще в 78,6 млн руб. в год). Столь масштабные затраты привели к тому, что главная цель была достигнута - экологические выплаты за размещение отходов бурения сократились до минимума. И никаких норм, никаких законов при этом нарушено не было. Именно этого местные власти простить компании не смогли.

"До заместителя губернатора округа Владимира Карасева, курирующего нефтяной блок и управление по охране окружающей среды округа, донесли, что в "Сургутнефтегазе" придумали технологию, чтобы уйти от платежей. Ведь раньше они платили по полной, а теперь платить перестали. Карасев дал команду устроить им хорошую жизнь", - сказал источник "Фокуса" в администрации ХМАО. В "Сургутнефтегазе" говорят, что со стороны местных органов власти начались повальные проверки предприятий компании, появились проблемы с согласованием документов, выписываются распоряжения о приостановке работ по совершенно надуманным причинам. И, несмотря на то, что компания Владимира Богданова старается отстоять свои интересы в суде, чиновничий произвол по отношению к "Сургутнефтегазу" продолжается.

Впрочем, оказывать давление на нефтяников местным властям становится все труднее. На удачную практику "Сургутнефтегаза" обратил внимание "ЛУКОЙЛ". Компания Вагита Алекперова также начала использовать технологии безамбарного бурения - шламы не размещаются рядом с нефтяными скважинами, а сразу очищаются от раствора, который, после спецобработки, снова идет на бурение. Очищенный грунт применяется для строительства в ходе разработки новых месторождений. Компания уже потратила $12 млн на покупку 20 комплексов безамбарного бурения и собирается активно развивать это направление деятельности и в дальнейшем. Кроме того, с этого года "ЛУКОЙЛ", как и "Сургутнефтегаз", начнет переходить на технологию переработки шламов на месторождениях.

Правда, другие нефтяные компании пока не спешат поддерживать "Сургутнефтегаз" и "ЛУКОЙЛ" в экологической борьбе с чиновниками. Прежде всего потому, что для них это практически ничего не изменит. Ведь большинству российских нефтяных компаний еще только предстоит внедрение подобных или каких-либо других природоохранных технологий. А пока нефтяная отрасль продолжает представлять угрозу для окружающей среды.

Чем хуже, тем лучше

По данным МПР, в общем объеме выбросов загрязняющих веществ в воздух нефтедобывающая промышленность занимает лишь 8,6%, а нефтеперерабатывающая - 3,9%. Для сравнения, доля цветной металлургии здесь составляет 18,5%, а черной - 12,7%. А, например, доля нефтяников в сбросах загрязненных сточных вод - всего 0,04%, нефтеперерабатывающих предприятий - 0,8% (в образовании токсичных отходов - 4,4% и 0,8% соответственно). При этом значительная часть ежегодного загрязнения, по данным того же самого МПР, не превышает установленных экологических норм. Однако это вовсе не означает, что с экологией в нефтяной отрасли все в порядке.

По различным оценкам, ежегодные потери нефти при ее добыче и транспортировке составляют 10-20 млн т (2,6-5,3% общероссийской нефтедобычи), 4-5 млн т нефти попадает в поверхностные воды, около 1 млн т нефти и нефтепродуктов выносится реками в арктические моря, а в факелах сжигается около 20 млрд куб м попутного нефтяного газа. При этом экологи подозревают нефтяников в том, что они занижают реальный объем загрязнений как минимум в 10 раз. Это относится и к сжиганию попутного нефтяного газа, и к авариям на нефтепроводах.

По данным Минэкономразвития, большинство лицензионных соглашений на разработку нефтегазовых месторождений предусматривает утилизацию (использование) 95% добытого попутного газа. Однако средний уровень утилизации в России составляет не более 40-50%, а на месторождениях некоторых нефтяных компаний - не превышает 10-15%. Показательно, что самый высокий уровень использования попутного газа в России (впрочем, как и объем его производства) опять же у "Сургутнефтегаза" и "ЛУКОЙЛа" - 95,5% и 80% соответственно. И газовые программы этих компаний предполагают дальнейшее повышение этих показателей. В других нефтяных компаниях политику "Сургутнефтегаза" и "ЛУКОЙЛа" в отношении попутного газа пока не поддерживают. "Газпром" не дает нефтяникам свободного доступа к газопроводам, идущим на экспорт, а работа на внутреннем рынке их мало интересует, так как существующая здесь норма прибыли "независимых" не устраивает. Кроме того, плата нефтяников за выбросы в атмосферу не является для них существенной статьей расходов, поэтому и утилизация попутного газа не особенно заботит нефтяные компании. Зато разливы нефти, связанные с авариями на нефтепроводах, остаются одной из основных причин конфликтов, возникающих между нефтяниками и местными властями.

Ежегодно только в Ханты-Мансийском округе на внутрипромысловых трубопроводах происходит 1500-2000 аварий. Трубопроводная инфрастуктура в России изношена в среднем на 40-60%, а нефтяники обновляют ее не слишком активно. Соответственно, количество аварий на нефтепроводах растет в среднем на 10% в год. Кстати, основная доля платежей нефтяников за превышение уровня загрязнений приходится как раз на потери нефти при транспортировке. Причем от этих платежей нефтяные компании не отказываются.

Но основные упреки со стороны местных властей касаются занижения реальных масштабов загрязнения при авариях на трубопроводах. Интересно, что основные претензии здесь предъявляются снова к "Сургутнефтегазу" и "ЛУКОЙЛу", число аварий у которых самое низкое. Например, в прошлом году в ХМАО была зафиксирована 1771 авария. На долю "ЮКОСа" пришлось 1026, ТНК - 385, а на нефтепроводах "Сургутнефтегаза" и "ЛУКОЙЛа" их было всего по 35. Начальник отделов управления по охране окружающей среды ХМАО Анатолий Полукеев сказал "Фокусу", что "ЮКОС" показывает все свои аварии, а "Сургутнефтегаз" и "ЛУКОЙЛ" - нет. Причину этого чиновник видит в желании этих компаний изменить систему платежей в свою пользу. При этом представители региональных властей приводят в качестве примера недавнюю крупную утечку нефти на Ловинском месторождении "ЛУКОЙЛа" (Советский район ХМАО). Авария произошла в июле этого года и компания, по утверждению местных властей, пыталась это скрыть. Мало того, по словам Анатолия Полукеева, экологическим инспекторам трудно договориться с "ЛУКОЙЛом" и "Сургутнефтегазом" о проведении проверок, тогда как с "ЮКОСом" и "ТНК" - намного проще.

Впрочем, официальная статистика не так уж далека от реального положения дел с разливами нефти, а стойкая неприязнь чиновников к отбившимся от рук нефтяникам связана с ускользающими по вине "Сургутнефтегаза" и "ЛУКОЙЛа" экологическими платежами. Однако чиновники делают все, чтобы вернуть все назад.

В самое ближайшее время станет понятно, кому удастся одержать верх в этом странном экологическом противостоянии - бизнесу или чиновничеству. Экологические катастрофы остаются для большинства людей чем-то очень абстрактным. Поэтому жалобы местных властей на жадных и корыстных нефтяников порой производят куда большее впечатление, чем сообщение о предотвращении разливов нефти или обезвреживании токсичных отходов в Западной Сибири.

Впрочем, выход из сложившейся в России ситуации во всем остальном цивилизованном мире давно уже найден. Работа над Киотским протоколом и Всемирный саммит по устойчивому развитию в Йоханнесбурге, состоявшийся в прошлом году, показали, что нигде в мире принцип "загрязнитель платит" не привел к желанному результату и сегодня обретает силу другой подход - стимулирование перехода на новые технологии. Впрочем, в России и бюджетный процесс реформируют весьма своеобразно, что, среди прочего, приводит к последствиям, далеким от финансовых. Например, к тому, что загрязнять окружающую среду становится все выгоднее. Причем государство пока не сделало почти ничего, чтобы эту практику изменить. Остается только надеяться на то, что понимание простой истины - исполнение бюджета и будущее природы нельзя класть на чаши одних весов - наступит и у нас в стране. Желательно, чтобы это произошло побыстрее.

На чужих ошибках у нас не учатся

60-е годы прошлого века началась добыча нефти на знаменитом месторождении Прадхо-бэй на Аляске (США). Защитники окружающей среды выражали озабоченность по поводу отсутствия четких экологических требований к добыче нефти и несовершенства национального природоохранного законодательства. Однако прислушаться к ним заставила катастрофа в заливе Принца Вильяма на Аляске, когда в 1989 г. танкер "Валдиз" компании Exxon натолкнулся на риф и в море вылилось около 40 000 т нефти. Это привело к ужасающим последствиям - загрязнению побережья на протяжении 2000 км. На ликвидацию этой катастрофы было израсходовано более $2 млрд.

Крушение танкера вызвало мощный резонанс в США. И в стране был принят базовый закон "О загрязнении нефтью", серьезно усовершенствованы правовые механизмы и технические средства по предотвращению и ликвидации последствий подобных аварий. С тех пор предприятия США добровольно сократили вредные выбросы почти наполовину.

В России же учиться на чужих ошибках не привыкли. Поэтому отечественная природоохранная система и экологическое законодательство, по-видимому, могут стать четкими и понятными только после того, как страна попадет в подобную ситуацию. Но будем надеяться, что такие "стимулы" не понадобятся.

/”Русский фокус ”, 27.10.2003/




<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>


 
БЕСПЛАТНОЕ РАЗМЕЩЕНИЕ
ИНФОРМАЦИИ

  • ДОБАВИТЬ коммерческое предложение

  • ОПУБЛИКОВАТЬ информацию об организации

  • ОСТАВИТЬ заявку на кредит / инвестирование

  • РАЗМЕСТИТЬ объявление о покупке / продаже бизнеса

  • РАЗМЕСТИТЬ информацию о вакансии

  • Бесплатные сервисы онлайн



    КУРСЫ ВАЛЮТ ЦБ РФ
    на 03.08.2021
    USD73,0156-0,1232
    EUR86,7717-0,2196
    E/U1,1884-0,0010
    БВК79,2058-0,1666
    Все валюты

    ПОГОДА 
    Россия, Московская обл., Москва
    днем
    ночью

    (прогноз)
    Погода в России и за рубежом

    ВАШЕ МНЕНИЕ



      Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    2003 - 2021 © НДП "Альянс Медиа"
    Правила републикации
    материалов сайтов
    НП "НДП "Альянс Медиа"

    Политика конфиденциальности